МАК ЧГК

(Отрывок из политологического труда 20* года)

…Среди прочих моделей общественного устройства особого внимания заслуживает политический строй , расцвет и кризис этой оригинальной системы можно легко проследить по хроникам и десяткам тысяч сохранившихся документов.

Номинально главой государства являлся ВЕДУЩИЙ, но, большинство исследователей сходятся на том, что его воля не была неограниченной, а за оригинальными названиями скрывалась знакомая схема разделения властей. Так, исполнительную власть представлял ОРГКОМИТЕТ во главе с ПРЕДСЕДАТЕЛЕМ. Фактически, именно от оргкомитета зависела кандидатура и деятельность Ведущего. Законодательными органами являлись РЕДАКТОРСКИЕ ГРУППЫ всех уровней. Столь необычное название полностью отражает специфику законотворчества в том обществе: в период расцвета редакторским группам, практически, не приходилось писать законы – всегда в достатке было законопроектов, которые подготавливались гражданами. Законодателям оставалось только отсеивать, редактировать и в пакете принимать поступивший материал. Активное участие населения в законотворчестве осуществлялось благодаря престижу данной деятельности как формы самовыражения, поощрениям и работе со школьниками. Участие последних в общественной жизни не представлялось без активного творчества.
Судебные полномочия были распределены между ИЖ и АЖ. Независимое ИГРОВОЕ ЖЮРИ разрешало конфликты, АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ЖЮРИ заменяло конституционный суд, и могло прекращать действие закона.

Институтом, упрощающим коммуникацию между ведущим и оргкомитетом с одной стороны, и обществом – с другой, являлись так называемые ЛАСТОЧКИ.
Данная схема воспроизводила себя на каждом уровне. Благодаря высокой заинтересованности населения, широчайшему самоуправлению, обилию горизонтальных связей и высокой социальной мобильности общественный строй, в период рассвета, был стабилен и эффективен.
Счастливое, успешное общество подкосили давно знакомые ученым «болезни» - неизменные спутники покоя и процветания.
Бомба замедленного действия была заложена уже в самих основах строя – слишком широкие полномочия оргкомитета привели к химическим изменениям в политической системе. Чем большее влияние приобретал оргкомитет, тем меньше власти и ответственности оставалось у граждан, и тем больше областей деятельности пришлось регламентировать. Начав вводить новые правила, оргкомитет уже не мог остановиться, ибо в ином случае нарождавшаяся бюрократия теряла свою власть. С каждым годом ограничения становись все мелочнее, а их совокупная масса росла. Падало взаимное доверие, и явилась мода на длинные формы, до абсурда подробные отчеты. Работа по их составлению занимала сотни человек и, за редким исключением, отбивала вкус к общественной деятельности.
С другой стороны, «снизу» рушилась законодательная система. По странным причинам люди потеряли желание писать законопроекты (особенно упал интерес школьников), и творчеством оказались вынуждены заниматься сами редакторы. Не редкими стали пакеты, в которых более половины законов были написаны одним автором. Страдало качество – одна за другой потекли жалобы. А жалобы развязывали руки любителям ограничений, контроля, отчетов и регламентаций…
Кризис добрался и до третьей ветви власти – в эпохи, когда выражение недовольства становиться самоцелью, судам приходится не сладко… Низкий уровень вновь издаваемых законов (см. выше) и некоторые другие процессы привели к лавинообразному росту числа апелляций. Высокая нагрузка не сказалась добром на АЖ – вслед за апелляциями на него обрушился град претензий. Судьи не просили вмешательства, но неуемная бюрократическая энергия требовала выхода – регламентациям и ограничениям подверглись сначала сами апелляции, а потом и работа АЖ.
Так, между обществом и властью выросли сотни преград и завелось недоверие.
Многим тогда казалось, что крушение общественного строя неизбежно…