МАК ЧГК

Игры с интеллектом и без

Роза ЕГИАЗАРЯН

В Доме шахмат в минувшее воскресенье состоялось воскрешение армянских “знатоков”, которому способствовали Минкульт и Центр по организации молодежных мероприятий.

Одна из самых популярных интеллектуальных телевизионных игр эпохи позднего застоя “Что? Где? Когда?” в качестве проекта школы “Лидерство”, действующей с мая прошлого года под эгидой Минкульта, была реанимирована в достаточно хорошо сохранившемся и не менее хорошо отапливаемом зале Дома шахмат. В состязаниях или, как иначе принято говорить, проекте приняли участие 27 команд из Еревана, Гюмри и Степанакерта. Участников разделили на две лиги по возрастному составу — до девятнадцати лет и выше.

Названия команд носили интернационально-развлекательно-познавательный характер — от “Сакуры” и “Сириуса” до “Ну, погоди” (почему-то без запятой) и “Дневного дозора”. Некоторые и вовсе не поддавались расшифровке, и даже в толковых и энциклопедических словарях автору этих строк не удалось найти толкование такого необычного слова, как “Варанда”, что, впрочем, вполне могло являть собой аббревиатуру имен участников команды. Несмотря на преобладание среди участников старшеклассников и студентов, в зале можно было встретить также участников далеко не юного возраста, в том числе и среди команды Минобороны Нагорного Карабаха, бросающейся в глаза военным обмундированием, что вкупе с интеллектуальными познаниями игроков свидетельствует о том, что защита Карабаха находится не только в надежных руках, но и под надзором умных голов.

Сей факт, как и проведение турнира, особенно отраден на фоне безотрадного падения интеллектуального уровня широких масс населения, чему ярким примером служит вся отечественная развлекательная телепродукция, верхом мыслительных потуг которой является передача “Кто хочет стать миллионером?” Не надо быть специалистом в области средств массовой информации, чтобы понять, что отечественное телевидение целенаправленно размывает мозги телеаудитории, вымывая из последней последние остатки ума и интеллекта с целью взращения манипулируемых масс, которым все разумное, гуманное и культурное чуждо и которое ориентировано лишь на удовлетворение потребностей желудочно-кишечного тракта и половых инстинктов. Иначе чем объяснить вопрос, которым ежедневно и еженощно задается очередная телеигра “Deal or no deal”: сколько дней в нынешнем году — 366 или 365? К кому он обращен — к даунам, или ежечасным повторением вопроса пытаются обратить в даунов всех нас скопом?

Не вызывает особого восторга и единственное интеллектуальное шоу “Кто хочет стать миллионером?” Умолчим об основной массе, претендующей на миллионы и отвечающей на вопросы методом допущений и логических измышлизмов, приводящих иногда к верному ответу. Чего ожидать от несчастного обывателя, надеющегося выиграть миллион с целью покрытия расходов на нужды насущные, когда самые продвинутые представители современной армянской действительности не знают элементарных вещей, которые ну просто обязан знать каждый уважающий себя человек, особенно если он работает в сфере культуры. Вот лишь два примера из бурного потока всеобщей вопиющей необразованности. Один из самых интеллигентных ведущих одной из самых ведущих телекомпаний Армении, обладатель нескольких престижных журналистских премий слыхом не слыхал про “Вестсайдскую историю” и прочие известные факты из чуть ли не школьного курса, а фамилию Бернстайна он и вовсе, наверное, не слышал. Впрочем, методом логических отметаний других предлагаемых версий — нордвестских и зюйдвестских историй — он, кажется, пришел к правильному ответу. Ну, допустим, не меломан он и Гершвина с Бернстайном на дух не переносит, но как прикажете относиться к другой звезде если не эфира, то почти музыкального Олимпа — Ара Геворгяну, который в той же игре на всю страну заявил, что Жорж Санд не какая-нибудь Аврора Дюпен в девичестве, а самый что ни на есть мужчина, потому что имя Джордж — мужское. Очевидно, про Жорж Санд он услышал впервые в передаче “Кто хочет стать миллионером?” Как, впрочем, и про Франсуазу Саган с Айрис Мердок.

Но это игроки. А составители вопросов? Хотелось бы знать, какой умной голове пришло в эту самую голову спросить, куда направляется знаменитая ласточка из классических стихов, переложенных на музыку, — в Эчмиадзин, Аштарак или куда дальше, но в той же географической черте, когда сам поэт имел в виду отнюдь не географический пункт, а дом-башню (“shinac tunt ashtarak”). Возможно, вопросозадаватель руководствовался отнюдь не стихами классика, а эмблемой завода “Аштарак-кат” с силуэтом порхающей ласточки. Но тогда чего требовать от игроков? Правда, остается спросить: а редакторы этих самых игр кто? Если вообще таковые имеются.

Итак, на неутешительном фоне всеобщего интеллектуального обнищания появился новый старый проект — знатоки, плавно переходящие из игры “Что? Где? Когда?” в опять же интеллектуальный, но более развлекательный “Брейн-ринг”.

Возникает резонный вопрос: почему армянские знатоки, играя у себя на родине, играют на русском языке, отвечая к тому же на вопросы, касающиеся преимущественно русской культуры? Изначальным условием Министерства культуры было проведение игры на армянском. Касательно вопросов также высказывалось пожелание расширить армянскую тематику. Однако все дело в том, что игра “Что? Где? Когда?”, зародившаяся в Советском Союзе и переросшая в международную, проводит все свои чемпионаты на русском языке. В том числе в Америке, где ее участниками являются преимущественно выходцы из СССР. Одна из целей реанимированной в Армении игры — участие в международных соревнованиях. Участие в мировых игрищах — дело, конечно, благородное. Однако хочется видеть и собственно армянский интеллект на армянской же земле. Проблема, однако, упирается в то, что все готовые команды, участвовавшие в воскресной игре, владеют русским, для подготовки же игроков на армянском требуется время. Так что имеем то, что имеем. Впрочем, возможно, все не так уж и беспросветно и появятся новые армянские команды, но это будет уже совсем другая игра. Поскольку же за дело реабилитации национального интеллекта взялся Минкульт, может, там обратят свои взоры и на отечественное телевидение, которое этому интеллекту ставит те еще подножки.

Процесс пошел. Стало быть, не все еще потеряно, господа.

“Новое Время”, 16 января, 2007